В отечественной и зарубежной историографии сохраняется высокий интерес к Северу и Арктике как стратегически важному пространству. Внимание к истории освоения высоких широт, в первую очередь, к истории научного изучения природных ресурсов и возможностей их эксплуатации – давно сложившаяся российская научная традиция. Как и исследования культуры коренного населения этих территорий, что отражено в большом массиве гуманитарной литературы. Языки, материальная и духовная культура аборигенов, освоивших арктические и северные территории, создавших здесь среду человеческой жизнедеятельности – постоянный объект научных исследований [5; 25; 39 и др.].
Этнографический уклон остается преобладающим в историографии на материалах и новейшего времени, в частности, по народам северо-востока Российской Федерации. Относительно мало работ, посвященных социальной истории коренных народов, переживших на своих исконных землях сложные, богатые событиями, социально-экономические процессы. Рассмотрим проблемную ситуацию на примере изучения социального развития аборигенных этносов Якутии.
Республика Саха (Якутия), один из крупнейших северных субъектов Российской Федерации, является зоной традиционного проживания коренных народов, в т.ч. малочисленных этносов – эвенов, эвенков, юкагиров, чукчей и долган. На фоне достаточно богатой этнографической литературы заметны лакуны в изучении политической и социальной истории коренного населения. История изменений в укладе и образе жизни, в хозяйственных занятиях населения арктических и северных районов в советский и постсоветский период достаточно редко становились объектом специального изучения. Проводимые в секторе арктических исследований Института гуманитарных исследований и проблем малочисленных народов Севера СО РАН (и ранее в секторе истории, этнографии и археологии Института проблем малочисленных народов Севера СО РАН) проекты охватывают широкий спектр научных проблем, в котором весомое место занимают социальные аспекты прошлого и настоящего коренных народов Арктики.
Принципиально важным является новое осмысление, переоценка процессов и событий прошедшего и текущего веков, особенно тех, которые значительно воздействовали на социально-экономическое и культурное развитие коренных народов Якутии. Различные вопросы этносоциального развития коренных народов Арктики и Севера Якутии исследуются с позиций современных методологических подходов, с привлечением новых исторических источников. Исследования в настоящее время уже позволяют делать отдельные интересные заключения. В частности, изысканиями Филипповой В.В. в науку введены новые архивные данные. Это позволило впервые в историографии уточнить данные численности коренных малочисленных народов Севера Якутии по Приполярной переписи 1926 – 1927 гг. в границах районов по состоянию на 1936 г. Ранее отсутствие или разноречивость статистических данных в доиндустриальный период, слабая их административно-территориальная «привязка» не позволяли проводить компаративный анализ. Таким образом, заполнена существенная лакуна в демографической истории республики в первой половине ХХ века. Данное открытие визуализировано в серии тематических карт по демографическим показателям малочисленных народов Севера Якутии [29].
В поле углубленного исторического изучения в секторе арктических исследований оказались представители палеоазиатских народов Якутии: чукчи и юкагиры. Впервые специально рассмотрена динамика численности палеоазиатов, проживающих в Республике Саха (Якутия) в хронологических рамках второй половины ХХ – начала XXI вв. [33]. Проведен анализ половозрастной и семейно-брачной структуры юкагиров Якутии, исследованы вопросы рождаемости и смертности с отдельным фокусом на недемографические факторы прироста численности этнических групп на Севере. Рассмотрены межнациональные браки юкагиров как фактор, влияющий на увеличение их численности за счет детей, рожденных в смешанных браках [34]. Отметим, что в историко-демографических исследованиях специалистов освещены специфические трудности в воспроизводстве малых этнических групп Якутии, выяснены отдельные вопросы мониторинга численности аборигенных этносов Якутии в советское время [31].
Социальные аспекты историко-демографических процессов тесно связаны с изменениями территорий природопользования и хозяйствования коренных народов [18]. Основные этапы и тенденции сужения пространства жизнедеятельности коренного сельского населения специалистами были выявлены на материалах именно Северной Якутии [30]. Для арктических этносов, ведущих традиционное хозяйство, данное явление содержит не только экономическое, но и масштабное социальное значение, воздействующее на повседневную жизнь этнических сообществ [13]. Проведенные исследования подтверждают данную тенденцию, в частности, поддержанное РГНФ специальное обследование региона колымских районов высветило картину изменений в структуре расселения и территорий трудовой деятельности [36].
Колымский регион, в котором представлены типичные для Якутии арктические и субарктические сельские территории, представил ценный материал для комплексного исследования. В регионе с полиэтничным населением коренные малочисленные народы Севера составляют подавляющее большинство сельских жителей. Происходившие здесь социально-экономические процессы характерны для всего Якутского Севера. Выявлено, что в период интенсивной миграции извне на территориях коренного населения произошла существенная трансформация традиционного хозяйства, что угрожало культурной сохранности и ассимиляции с пришлым населением. В то же время проведенная административно-территориальная централизация создала предпосылки для консолидации этнического самосознания коренного сельского населения. Ценным представляется исторический обзор основных событий в регионе, повлиявших на общественное развитие малочисленных народов.
Очерчено крупномасштабное воздействие политики промышленно-транспортного освоения арктических и северных территорий на социальные и культурные условия развития сельского коренного населения [6; 17]. Подобные результаты принципиально важны, потому что сельские аспекты жизнедеятельности северян в советское время в региональной историографии специально не рассматривались. Сельские арктические территории чаще всего освещаются в качестве фона к современной социально-экономической и культурной ситуации у малочисленных народов Севера.
В этом свете исследование истории аграрной сферы и промыслов в арктической зоне Якутии – отдельная значимая тема, которой уделяется постоянное внимание. К настоящему времени предприняты как обобщающие обзоры эволюции сельского традиционного хозяйствования [40], так и отдельные проблемы функционирования сельского хозяйства и промыслов по всей республике [16] или в отдельных ее регионах [26]. Установлено, что в Якутии во второй половине ХХ в. решающую роль в развитии сельского хозяйства и промыслов сыграли преобразования в организации и управлении. Сложный многомерный процесс аграрных реформ был запущен на рубеже 1950 – 1960-х гг., в первую очередь, в силу экономической необходимости. На арктических и северных территориях началась новая волна индустриального освоения. Рождающиеся горнодобывающие и транспортные поселки нуждались, особенно на начальном этапе, в снабжении сельскохозяйственной продукцией, а также в обслуживании гужевым транспортом и подсобной рабочей силой.
В меняющемся пространстве жизни коренных этносов прослежены процессы в сфере духовности и культуры. Исследуя сферу функционирования культуры малочисленных народов Севера, Васильева Н.Д. отметила, что на Севере Якутии заметно проявлялся своеобразный культурный дуализм, выраженный в существовании идеологически оформленной официальной советской культуры и культуры неформальной, базирующейся на этнических традициях. Государство искоренило сохранявшийся, в силу географической отдаленности, шаманизм на Крайнем Севере, активно проводило атеистическую пропаганду [8; 10]. В социумах Севера различные элементы традиционной культуры, обычаев и верований функционировали в рамках семьи или малых коллективов, связанных общим промыслом и производством [9]. Все конфессиональные процессы и в наши дни происходят на этом уровне [3].
С уровнем сохранности культуры, приверженностью к ней связаны социальные маркеры этнической идентичности. Традиционными маркерами выступают язык, состояние этнической культуры [20], особенности функционирования этнической идентичности малочисленных народов Севера рассматривались на примере анализа функционирования этнических маркеров у юкагиров. Данный этнос, судьба которого вызывала тревогу весь ХХ век, продолжает оставаться в зоне пристального научного внимания [28; 38]. Так, на примере тундренных юкагиров рассмотрено влияние социально-экономических процессов XX – XXI вв. на развитие этноса [37]. Активно исследуются общественно-политические проблемы современной истории юкагиров, включая такой аспект как этническая мобилизация [24]. В этом свете параллельно изучается история правовой защиты аборигенов Севера Якутии [2]. История социально-политического развития данного малочисленного этноса активно разрабатывается молодыми учеными Григорьевым С.А. [23] и Астаховой И.С. [4].
В настоящее время установлено, что идентификация юкагиров в начале XXI в. больше опирается на субъективное самосознание, так как сильно размыто большинство классических этнических маркеров – язык, культурные традиции, семейно-родовая принадлежность. Постепенное вытеснение родных языков малочисленных народов Севера специалисты связывают с комплексом разных факторов, включая перекосы в сферах культурной политики и системы образования. Анализ преобразований в области национально-культурного развития Севера Якутии в середине и во второй половине ХХ в. высветил их противоречивый характер. Так, в целом позитивный процесс развития школьной системы в республике нанес ущерб воспитанию детей и молодежи в родной этнической культуре. Особо негативную роль сыграла интернатская система, вызвавшая у подрастающего поколения постепенный отрыв от семьи и родного языка, утрату многих навыков ведения традиционных отраслей хозяйства, промыслов, традиционного кочевания.
Данные негативные явления обнаруживались, в первую очередь, на уровне повседневности. История сельской повседневности арктических и северных районов Якутии – новое направление исследований в регионе. До настоящего времени обобщающих или специальных, посвященных отдельному периоду или проблеме работ по истории советской повседневности Якутии нет. Исследователям приходится восстанавливать повседневную жизнь по первоисточникам и фрагментам публикаций, выявлять и анализировать информацию из полевых материалов, содержащих сведения о повседневном поведении людей, об условиях труда и быта, в которых происходила каждодневная жизнь в интересующую эпоху [14]. Общие сведения о социальном положении коренного населения арктических районов Севера в период социализма, включая Якутию, можно извлечь из большого пласта литературы, но даже в постсоветской историографии многие социальные аспекты истории коренного населения северной и арктической зоны Якутии остаются за пределами гуманитарного интереса.
Реконструкция повседневности арктических сел Якутии предпринималась Винокуровой Л.И. в хронологических рамках 1960 – 1970-х гг. [15]. В качестве одного из важнейших аспектов истории повседневности, ранее были ею рассмотрены контуры взаимоотношений государственной власти и сельского коренного населения в эпоху социализма. На уровне повседневности ею освещены интересные аспекты формирования социальной идентичности, что вносит определённую лепту в региональную историографию [11].
Сотрудниками сектора арктических исследований предпринят компаративный анализ истории развития общественно-политического движения малочисленных народов на Северо-Востоке России на примере Магаданской области и в Республике Саха Якутия рассмотрены этапы и формы становления общественных движений и механизмы их функционирования [21]. Отмечены схожие тенденции и специфические особенности положения представителей малочисленных народов Севера в разных регионах ДФО. При общих этносоциальных характеристиках дисперсности расселения и склонности к постепенной урбанизации, в частности, в Магаданской области – более высокий уровень безработицы. Выявлены также отдельные активные попытки представителей коренных малочисленных народов Севера участвовать в распределении природных богатств Магаданской области. Данные факты заслуживают особенного внимания, т.к. вопрос доступа к использованию ресурсов для аборигенных меньшинств весьма актуален.
Во второй половине прошлого века Якутия превратилась в государственного поставщика драгоценных, редкоземельных металлов и стратегического сырья. Промышленный рост был обеспечен притоком рабочей силы извне республики, что изменило соотношение этносов в Якутии: коренные народы оказались под воздействием значительной миграции, что привело к растущей частоте социальных контактов. Отметим, что проблема внешней миграции вновь стала актуальной к концу XX в., что также отражено в исследовательских проектах по современной истории миграции [34], играющей растущую роль в социо-политической жизни региона. История социальных контактов в зонах промышленного и транспортного развития на арктической территории Якутии – тема традиционная. В продолжение темы на архивных материалах последней трети ХХ в. были обнаружены определенные «болевые» точки взаимоотношений коренного и приезжего населения. Прежде всего, отмечена острая конкуренция в сфере распределения жилья, также освещены социальные вызовы для представителей коренных народов Севера, переезжающих в ближайшую городскую среду [1]. Так как сельская местность оставалась территорией только эпизодического и кратковременного социального взаимодействия, основные конфликты наблюдались в рамках поселений городского типа.
Необходимо упомянуть, что все завершенные и продвигаемые проекты по социальной истории опираются на широкий круг источников: архивные и полевые материалы, собранные в течение длительного срока. Большой интерес представляют исследования по новейшим направлениям, ранее не получавшим должного освещения по разным причинам. На новейшем этапе плодотворным представляется аналитические и компаративные разработки по социальной истории арктических народов на международном уровне, с привлечением материалов зарубежных коллег и совместных исследований [27]. Устойчивым направлением научного интереса также остаются исследования по этносоциальным проекциям гендера в Якутии: как историко-культурные аспекты темы [12], так и социо-политические [22; 35]. Следующий перспективный тренд – исторические и социальные аспекты природно-климатических процессов в Якутии [7]. В поле постоянного внимания находятся актуальные вопросы длительной истории стихийных бедствий в республике [19] и социальных последствий изменения климата [32].
Как видно, кроме фундаментальных научных работ, специалисты сектора арктических исследований регулярно выполняют прикладные проекты по различным научным направлениям. Следует подчеркнуть актуальность и практическую ценность исследований по социальной тематике, проводимых в секторе арктических исследований, не только для научной историографии, но и для региональной практики.