Динамизм права в современной России имеет черты излишнего либерализма, что, на наш взгляд, негативно сказывается на правовой и политической обстановке в стране, ведь по сути своей формирование нового содержания права является конфликт интересов и соразмерных с ними потребностей, которые возникают среди различных взаимодействующих между собой субъектов в социальной сфере общества [1].
Программа реализации либерально-западного варианта глобализации подразумевает отказ от многих ценностей и институтов традиционного общества как пережитков прошлого и несовместимых с современным модернизированным обществом, в том числе и с традиционной нормативно-ценностной системой регулирования общественных отношений. Но так ли это на самом деле? На протяжении всей истории нашего государства, главными ценностями и регуляторами в обществе служили нормы нравственности, морали. Безусловно, уместная и разумная критика действующего права будет являться важным фактором выявления и искоренения недостатков действующего законодательства, но данная критика должна опираться не на идеалы западной культуры, а на особую русскую правовую мысль.
Принцип разумности предполагает в целом соблюдение меры в реализации норм права. В определении принципа права как начала и в признании множества принципов права содержится внутреннее противоречие — начал не может быть несколько. Поэтому возникает реальная проблема сочетания принципов права — законности, справедливости, добросовестности и др. Разумность предполагает не доводить до крайности реализацию одного принципа и игнорировать действия других. Применения принципа разумности не должно приводить к игнорированию формальной определенности права.
Неразумность заимствования иностранного опыта без учета национальной специфики вызвана несовершенством иных компонентов правовой системы, чье состояние оно призвано отражать в идеях, чувствах. Нерешенность многих правовых вопросов и заимствование не адаптируемых ценностей зарубежной правовой культуры затрудняют понимание и усвоение права широкими слоями населения, формирование устойчивых правовых традиций в массовом сознании.
Иноязычная терминология проникает в российский юридический язык не только на современном этапе, такое проникновение существовало и раньше. Например, в отечественных нормативных актах XVII века появились такие латинизмы, как "апелляция", "инструкция", "фамилия". Причем известно, что далеко не все термины латинского происхождения были прямо заимствованы из латинского языка. Например, термин "инструкция", имея латинский корень, проник в русский деловой язык из польского (лат. "instructio" — польск. "instruk- cja" — рус. "инструкция"). В настоящий момент в различных правовых законодательных актах функционируют такие заимствованные термины, как "аваль" (франц. aval), "агент" (от лат. agens, род.п. agentis -действующий), "аккредитив" (от лат. accreditivus — доверительный), "акцепт" (от лат. acceptus — принятый), "брокер" (англ. broker), "дилер" (от англ. dealer), "ипотека" (греч. hypotheke — залог, заклад), "кондоминиум" (лат. condominium), "контракт" (лат. contractus), "лицензия" (от лат. licentia-свобода, право), "оферта" (от лат. offertus — предложенный), "патент" (от лат. patens — открытый, ясный), "приватизация" (от лат. privatus частный), "реклама" (фр. reclame, от лат. reclamare — выкрикивать), "рента" (франц. rente от лат. rendere — приносить доход), "сервитут" (от лат. servitus -обязанность, обязательство, повинность) и целый ряд других.
Очевидно, что далеко не все иноязычные термины, используемые в отечественном законодательстве, достаточно адаптированы. Требуется разумность в сочетании самобытного и иностранного, особенно в правотворчестве. Развитие права в определенной стране является не суммативным (механистическим), а органическим сочетанием различных элементов многовекового развития. Например, требует некоторого уточнения содержание юридического понятия "приватизация", активно функционирующего как в современном Гражданском кодексе РФ, так и в других нормативных актах. При использовании указанного термина в Гражданском кодексе нарушено правило точности употребления заимствований в законодательном тексте. Данное обстоятельство подтверждается тем, что в отдельных нормативных актах о приватизации содержатся дополнительные признаки приватизации того или иного имущества, которые в Гражданском кодексе не раскрываются. Фрагментарность заимствований иностранного опыта без учета национальной специфики обусловлена разрывом единого духовно-правового пространства, когда ранее господствовавшие правовые ценности и идеи оказываются отринутыми, а в отношении новых еще не сложился общесоциальный консенсус. Разрушение единого стержня правовой системы в отсутствие механизмов передачи правового опыта от одного поколения субъектов права к другому влечет социальную напряженность.
Для того чтобы новые правовые ценности разумно вошли в правовую культуру, быт и привычки членов общества, необходимо не только вести постоянную правовоспитательную работу, но и правильно определить круг этих ценностей. Ведь если в законодательстве закрепляются несправедливые нормы, оно вряд ли будет исполняться добровольно. Подобные законы вызывают закономерное неуважение к себе и правовой системе в целом, а значит, стимулируют поиск форм поведения, которые позволили бы обойти норму права.[2]
Развитие современного права и его отраслей, в нашей стране, должно идти по пути самобытности, этому в большей мере способствует русская правовая культура, которая выражается в особом правопонимании русского народа. Необходимо учитывать особенности менталитета при формировании нового, современного, самобытного российского права. А так же тот фактор, что нравственность и мораль, для русского человека всегда стояли, и будут стоять на первом месте. Формальный закон, лежащий в основе западной правовой культуры, ослабляет общество, поскольку рушит всю духовную составляющую. Российское право по своей сущности, имеет свой особый путь, который необходимо учитывать при формировании новых правовых актов.