Одной из наиболее сложных категорий осужденных, требующих особого подхода, являются ВИЧ-инфицированные осужденные.
В статье не затрагиваются вопросы самого лечения и другие, сугубо медицинские аспекты работы с ними. Речь пойдет о чисто психологических проблемах, в том числе, о вопросах формирования психологической комплаентности (приверженности к лечению), максимально возможном «здоровом образе жизни», профилактике деструктивных форм поведения, возможных суицидов и коррекции текущего психологического состояния и т.д.
Основные выводы, приведенные в статье, основаны на материалах проведенных исследований в ряде исправительных учреждений, личных впечатлений, полученных при работе с данной категорией осужденных, и материалов, подготовленными сотрудниками «СПИД Фонда Восток-Запад».
Во-первых, следует отметить, что около 50 % ВИЧ-инфицированных осужденных впервые выявляются сразу при поступлении в СИЗО или исправительное учреждение, свидетельствуя тем самым против распространенной среди некоторых «правозащитников» версии, что, якобы «тюрьма является рассадником СПИДа». Совсем наоборот, обязательное обследование на ВИЧ-инфекцию прибывающего в исправительное учреждение контингента позволяет выявить лиц, пораженных вирусом иммунодефицита и нуждающихся в лечении, которые до этого, нередко, вели бездумный образ жизни, употребляли наркотики, естественно, за медицинской помощью обращались редко и, тем более, профилактикой не занимались и собственным здоровьем не озадачивались, представляли общественную опасность.
Во-вторых, ВИЧ-инфицирование еще не является синдромом приобретенного иммунодефицита (СПИДа) и на ранних стадиях при своевременно начатом и грамотном лечении можно намного продлить человеку жизнь. В данном случае, «тюрьма», как ни странно, с ее строгими «режимно-ограничительными» порядками все же может этим людям, часто ведущих на «свободе» асоциальный образ жизни, дать какой-то шанс и предотвратить распространение инфекции.
При психологическом обследовании осужденных-женщин, впервые узнавших о наличии у себя ВИЧ-инфекции, выявляется целый комплекс психологических феноменов, отличающихся от реагирования инфицированных мужчин. Сюда относятся различные реактивные состояния самого широкого диапазона от истерических, ипохондрических до параноидных синдромов, однако, как правило, они, бурно проявляясь, быстро истощались. Женщины иногда осуществляли суициды демонстративно-шантажного характера, требовали повторить анализы, но, в отличие от осужденных мужчин, быстро успокаивались, устанавливали контакты с «подругами по несчастью», смирялись с «судьбой». Иногда возникали рентные установки: «Мы больные, скоро умрем, поэтому нам должны облегчить режим отбывания наказания».
Отношение к лечению во многом определялось самочувствием: при незначительном и временном улучшении состояния росла приверженность к лечению, и наоборот, когда состояние ухудшалось, следовали отказы от лечения: «Лекарства не помогают», «Еще не придумали такие таблетки», а незначительные, периодически возникающие, в том числе и у здорового человека, неприятные ощущения трактовались как «побочные эффекты лекарств». Отмечалась также усиленная потребность получить сочувствие, в человеческих контактах, повышенном внимании. В тоже время очень остро реагировали на осуждающие реплики, грубость со стороны сотрудников и, особенно, медперсонала. Из числа приверженцев к лечению и, наоборот, отвергающих его быстро формировались мелкие, достаточно сплоченные неформальные группы, как бы, «по интересам», оказывающие значительное влияние на колеблющихся ВИЧ-инфицированных больных.
Осужденные ВИЧ-инфицированные женщины охотно участвовали в индивидуальной консультативной работе, аутотренинге, интересовались результатами анализов, беспокоились о возможной реакции родных и близких, если они узнают о болезни, тяжело переживали факт распада семьи, идеализировали прошлое и указывали на бесперспективность будущего, явно ожидая переубеждения и сочувствия специалиста. Иногда это явно провоцировалось высказываниями, что «она это заслужила, так ей и надо».
При этом чувствовалось сознательное стремление инфицированных к переоценке ценностей, поиску нового стиля и смысла жизни, которая приносила бы удовлетворение. Указанные особенности следует учитывать при формировании психологического настроя на лечения, предупреждать о возможных побочных действиях лекарств, дифференцировать их от проявлений самой болезни, особенно в запущенных случаях, указывать на волнообразность течения болезни, когда улучшения сменяются ухудшениями самочувствия, объяснять, что нежелательно прерывать лечение, так как: снижается эффективность лекарств, придется все начинать сначала, может быть упущено время и т.д.
ВИЧ-инфицированные осужденные мужчины в беседе значительно сложней идут на контакт, предпочитают отмалчиваться и не касаться, в отличие от женщин, сексуальных вопросов, посвященных так называемым «рискованным практикам», тем более, глубоко и длительно переживают факт выявления у них ВИЧ-инфекции, чаще предрасположены истинно суицидоопасному поведению, сдержаны в ответах даже при анонимных опросах (через анкету). К группированию менее расположены, чаще предпочитают уединение. Колебания настроения наблюдаются значительно реже, меньше задаются вопросов, касательно лечения. Однако, если сформировалась приверженность к приему медицинских препаратов, она более устойчива.
Важную роль играет социальная и психологическая подготовка ВИЧ-инфицированных осужденных к освобождению. В нее вводятся темы ответственности за свое поведение, необходимости извещать о своем диагнозе медицинских работников (в первую очередь хирургов и стоматологов), возможности трудоустройства, целесообразности информирования о своем диагнозе работодателей и коллег, сообщаются адреса и номера телефонов Центров «АнтиСПИД», экстренной психологической помощи.
При этом около 40% (почти половина опрошенных) предпочитают «уход» от болезни в работу, стремятся быть постоянно чем-то занятыми, чтобы избежать тягостных мыслей о заболевании, стараются не фиксироваться на нем.
22 % активно «отбрасывают» мысли о болезни, легкомысленно относятся к своему заболеванию, обнаруживают необоснованно завышенную оценку своего состояния, недооценивают серьезность последствий заболевания, безответственно относятся к своему поведению.
Примерно столько же, наоборот, сосредоточены на субъективных ощущениях, стремятся рассказывать о них окружающим, преувеличивая симптомы и побочные действия лекарств.
В 25 % случаев наблюдается стойкое снижение настроения, неверие в выздоровление, в лечение, вероятны суицидальные намерения (в основном у мужчин).
27 % испытывают тревогу, непрерывное беспокойство, проявляют мнительность в отношении неблагоприятного течения болезни (чаще женщины).
18 % выставляют напоказ свои страдания, постоянно жалуются, стремясь добиться внимания и заботы со стороны окружающих (женщины).
18 % чрезмерно озабочены возможным неприятным впечатлением, которые могут произвести на окружающих сведения об их заболевании, боятся пренебрежительного отношения окружающих (преимущественно женщины).
Склонность к обвинению медперсонала, недоверию к специалистам, высказыванию мыслей, что над ними проводят «эксперименты», «испытывают лекарства» как над «подопытными кроликами», сознательно хотят «прекратить их земное существование» больше характерно для осужденных женщин (около 6%). При этом, эти же осужденные, как правило, хорошо осведомлены о свойствах принимаемых лекарств, их побочных эффектах, способах их применения, хорошо ориентируются в показателях лабораторных исследований. Любая недосказанность или неточность в ответах специалиста расцениваются ими как «доказательство», что «лечат их специально неправильно и некомпетентно».
15 % характеризуются трезвой оценкой своего состояния, стремлением во всем содействовать психологу, врачу, стараются не обременять окружающих своими проблемами.
8 % проявляют полное безразличие к себе, к исходу болезни, к лечению, утрату интереса к жизни. (Полученные результаты проведенных исследований в различных исправительных учреждениях и регионах иногда существенно разнятся по отдельным показателям, в основном из-за качества организации и оказания медицинской помощи, наличия или отсутствия необходимых лекарств и других объективных показателей. Кроме того, в анкеты мы позволяли указать сразу на несколько позиций (потом их ранжировали), поэтому сумма представленных в статье процентных соотношений не дает 100 %. – Прим. авторов).
Таким образом, обобщенный психологический образ ВИЧ-инфицированного осужденного характеризуется: пассивностью, повышенной ранимостью в отношении критических замечаний со стороны окружающих, уязвимым самолюбием, потребностью в самоуважении и уважении со стороны окружающих. Отмечается выборочная открытость в межличностных контактах при сдержанности в выборе партнеров по общению. Имеет место заниженная самооценка, неудовлетворенность собой, непринятие себя. Стремление быть постоянно чем-то занятым, включенным в какую-либо деятельность, объясняется желанием избежать тягостных мыслей о заболевании, лечении, состоянии здоровья и личностных перспективах.
Отказы от лечения ВИЧ-инфицированными осужденными обусловлены недостаточной комплаентностью, неготовностью сотрудничества с медицинским персоналом по вопросам лечения. Возможным препятствием к формированию приверженности к лечению являются личностные особенности осужденных с учетом выраженности невротических и психических расстройств, а также механизмов психологической защиты, препятствующих адекватному отношению к факту инфицирования вирусом иммунодефицита человека.