Психологические проблемы в изучении личности различных категорий осужденных в местах лишения свободы

№33-2,

Психологические науки

В статье говорится о психологических проблемах, с которыми сталкиваются практические психологи при работе с различными категориями осужденных, отбывающих наказание в местах лишения свободы.

Похожие материалы

Настоящая статья затрагивает лишь один небольшой пласт проблем психологического характера, с которыми нередко сталкиваются практические психологи при работе с различными категориями осужденных в местах лишения свободы. Например, существует проблема нахождения необходимого для дальнейшего взаимодействия с осужденным первичного «рабочего» контакта. На первый взгляд, казалось бы, нет ничего сложного: осужденного привели, психолог задал несколько стандартных вопросов, резюмировал и сделал в журнале запись о проведенной беседе. На самом деле, все значительно сложней. Необходимо получить не только ответы на стандартные вопросы, которые уже давно записаны в личном деле, но и составить первое впечатление о человеке, с которым придется проводить психокоррекционную работу, и которое, скорее всего, будет самым важным и верным. Нужно добиться максимального к себе доверия, что в условиях исправительного учреждения само по себе является крайне сложной проблемой, но для эффективной работы будет самым важным условием. Нужно аккуратно коснуться именно тех чувствительных точек, которые позволят «расшевелить» клиента, дать ему самому задуматься о самом себе и о пройденном жизненном пути. Нужно вовремя остановиться, чтобы у осужденного самого возникло желание продолжить спустя некоторое время беседу о «самом важном». И всегда нужно помнить, что даже первичная беседа не просто сбор информации, а мощное психотерапевтическое воздействие, благодаря которому дальнейшая работа будет существенно облегчена, а сам специалист получит ни с чем несравнимое удовлетворение, подтверждающее его высокую квалификацию.

«Самыми трудными» категориями лиц, отбывающими наказание, являются несовершеннолетние осужденные, осужденные женщины, лица иных этнических групп и «малых» народов, часто плохо знающие русский язык или тщательно эти знания скрывающие, осужденные, побывавшие в так называемых «горячих точках» и в «незаконных вооруженных формированиях» (обезвреженные, «террористы» и «экстремисты», религиозные фанатики и т.д.). Есть и другие не менее сложные категории – высокостатусные (неформально) «рецидивисты», мошенники «на доверии» с высоким уровнем интеллекта и отсутствием всяких нравственных норм (совести), сексуальные маньяки, психически больные люди, признанные вменяемыми в отношении инкриминируемому делу, ВИЧ-инфицированные, принесшие свое заболевание со свободы, и даже не подозревавшие об этом и т.д. Остановимся лишь на несовершеннолетних осужденных и осужденных женщинах.

Во время проводимых нами в 2012 году исследований среди учащихся старших курсов образовательных учреждений ФСИН России и молодых специалистов, проработавших в уголовно-исполнительной системе от одного до трех лет, в качестве наименее желательного для работы контингента были названы осужденные подростки, а затем – осужденные женщины. Оказалось, что самым психологически сложным для молодых специалистов при работе с несовершеннолетними осужденными является очень небольшая разница в возрасте. Почти ровесники, в тоже время младшие по возрасту «подопечные», часто превосходили своим жизненным опытом «не битых жизнью» наставников. В свою очередь, большинство молодых специалистов – только что закончившие ведомственное образовательное учреждение.

Кроме того, работа психолога с несовершеннолетним в значительной степени отличается от таковой с взрослым осужденным. Здесь надо учитывать и возможность взаимодействия с родителями или опекунами, возрастные особенности и пубертатный период, максимализм и ярко выраженные эмоциональные реакции, оппозиционные отношение, чрезмерную доверчивость и подверженность чужому влиянию, чаще негативному. В ряде случаев психологу приходится преодолевать явно иждивенческие тенденции подростка или излишнюю его привязанность. Для подростков также характерны высокая зависимость от мнения окружающей его референтной группы и резкие, подчас диаметрально противоположные, колебания в оценке самого себя. Неформальные нормативно-ценностные отношения («понятия») несовершеннолетних осужденных, более изощренные и жестокие, чем у взрослых, и часто «самоизобретенные», что тоже необходимо учитывать при психологической работе с подростком. При этом наслаиваются в большей степени, чем у взрослых, нерешенные проблемы социального характера.

В работе психолога с осужденными женщинами есть свои особенности. Психологические исследования осужденных женщин показали, что в своей массе они не имеют качеств, которые существенно могли бы осложнить профилактику преступлений с их стороны, процесс их исправления и перевоспитания. По сравнению с преступниками-мужчинами им в меньшей степени присущи асоциальные установки, у них отсутствуют устойчивые преступные убеждения; социально-психологическая адаптация хотя и нарушена, но не имеет серьезных дефектов, за исключением профессиональных преступниц и лиц, социально дезадаптированных в связи с «бомжеванием», алкоголизмом, наркоманией, различными психическими аномалиями и расстройствами. Тем не менее, по психологическим причинам работать с ними значительно тяжелее, чем со всеми другими указанными выше категориями осужденных.

Основной ошибкой, часто допускаемой даже опытными психологами, на наш взгляд является недостаточное понимание того, что не только психолог оценивает клиента, но и клиент не в меньшей степени присматривается к работающему с ним специалисту. В условиях уголовно-исполнительной системы это обстоятельство во много раз более значимо, чем на свободе – осужденному не дано право выбирать специалиста по своему усмотрению, а отказ от работы с психологом, несмотря на «добровольность», еще неизвестно как может обернуться. Как правило, специалист, работая с осужденным, выступает с позиций «Родитель», «Учитель», «Начальник» по отношению к «Ребенку» и значительно реже разыгрывает более продуктивный сценарий «Взрослый – Взрослый».

Осужденные мужчины, как правило, больше загружены самими собой, своими проблемами, обеспокоены, как лучше «устроиться» и, по возможности, спокойней отбыть срок наказания, уйти, если получится, по УДО (условно-досрочное освобождение). Кроме того, они лучше осужденных женщин понимают правила игр, в «которые (по Э. Берну) играют люди», облеченные властью и должностными полномочиями. Они сами в них «играли» и знают, где надо подчиниться, покаяться, унизиться, а где продемонстрировать собственное превосходство и уверенность.

Сотрудничая с психологом, они прекрасно понимают, что от него мало что зависит, в лучшем случае он может лишь походатайствовать, но при этом способен принести немало неприятностей (отрицательная психологическая характеристика, взятие на профилактический учет и т.д.) – лучше перестраховаться.

Осужденным женщинам более важна оценка со стороны других людей и впечатление, которое они производят. Многим свойственна такая черта, как демонстративность, что нередко сочетается со снижением контроля над поведением. Демонстративность, в том числе агрессивного характера, часто выполняет для женщины защитные функции и служит целям самоутверждения. Потребность в самоутверждении нередко становится у женщин-преступниц навязчивой, застревающей, существенно влияя на весь образ жизни. Эта потребность, как правило, не охватывается сознанием. Поэтому стойкость и застреваемость аффективных, психотравмирующих переживаний и высокая импульсивность часто приводят к игнорированию или недостаточному учету всех необходимых обстоятельств, неадекватному восприятию и оценке возникающих жизненных ситуаций, плохому прогнозированию последствий своих поступков, спонтанности и необдуманности поведения.

Специалиста мужчину-психолога осужденная женщина, судя по анонимным опросам, в первую очередь, оценивает с позиций: уважительной – «Мужчина», средней – «Мужчинка», уничижительной – «Комнатная собачка», «Бобик». Не в малой степени это связано с ситуацией, когда специалист (не только психолог) уклоняется от вразумительного ответа на вполне допустимый встречный вопрос, явно врет, ведет себя крайне неуверенно. Еще хуже, когда специалист мигом теряет всю свою былую самоуверенность, вскакивает, начинает заикаться при внезапном появлении в кабинете начальствующего лица (иногда в сопровождении заместителей), решившего просто лишний раз напомнить о своей значимости (осужденные мужчины подобную ситуацию расценивают с большим пониманием).

Психологи-женщины, в зависимости от разницы возрастов и отношения к ним, ситуативных причин, нередко оцениваются как «Мать родная», «Заступница», «Учительша», более благополучная сверстница, «Дочка», «Начальница», «Эссэсовка». Соответственно, строится и линия поведения осужденной.

В этом в значительной степени и проявляются основные гендерные отличия. Женщины, даже в строго регламентированных условиях, могут быть более откровенными и резкими в высказываниях, меньше мужчин считаются с возможными последствиями (последние более осторожны), охотней делятся с чужими, незнакомыми людьми, иногда способны бравировать. Мужчины, наоборот, с чужим (приезжим специалистом) делятся менее охотно, чаще склонны перестраховаться в высказываниях в отношении лиц, занимающих более высокий социальный статус, более обеспокоены возможными последствиями. С другой стороны, женщина чаще меняет свою точку зрения, более подвержена эмоциям, чаще прощает. У нее сильнее развито интуитивное мышление, поведение более спонтанно. Тем не менее, сложности работы с осужденными женщинами чаще связаны с нежеланием или неумением специалиста их понять, собственными амбициями, стремлением продемонстрировать собственное превосходство, прежними обидами, недостаточной квалификацией, проекцией своих комплексов или мировоззренческих установок на другого человека или необоснованной верой в собственную непогрешимость: «Только я прав».

Другой крайностью является одновременное сочетание «взрослости», «прагматичности» и даже циничности с разнообразными проявлениями «детскости» и даже «инфантилизма», часто наблюдаемое в играх с куклами, «посиделках», создании суррогатных «семей» – «тумбочек». Отношение осужденных-женщин к сексуальным эксцессам значительно более терпимо и снисходительно, чем в коллективах осужденных-мужчин.

Особый контингент представляют женщины-осужденные, имеющие детей в Доме ребенка при исправительном учреждении. Следует иметь в виду, что совместное пребывание с ребенком и выполнение роли матери является важным элементом реабилитации и социализации осужденной.

При этом часто возникают трудности, связанные со следующим:

  • матери часто по разным причинам просто не знают, как правильно обращаться с ребенком;
  • иногда ребенок служит лишь средством возбудить жалость и сочувствие к себе, а по выходу на свободу – бросается: «Тебе без меня будет лучше», «Добрые люди пожалеют».
  • важное значение имеет личность матери, ее жизненные установки, ценностные ориентации и характер.

Многие матери не заинтересованы в воспитании собственного ребенка и используют его в качестве льготы для своего отбывания наказания. Отчужденность матери распространяется и на ребенка. В состоянии ущербного материнства женщины нуждаются в социально-психологической поддержке вместе со своим ребенком.

Среди осужденных женщин чаще выявляются следующие психологические расстройства: отсутствие заинтересованности в своей судьбе, настороженность, сосредоточенность либо, наоборот, рассеянность, безнадежность, уныние, тоска, подавленность, тревожность перед будущим, усталость, бессилие, апатия, (либо, наоборот, чрезмерная возбужденность), нерешительность, робость или, напротив, избыточная самоуверенность.

В то же время отмечено, что надежда женщины на изменение своей судьбы препятствует проявлению отрицательных привычек и способствует смягчению неблагоприятных факторов, связанных с изоляцией от общества.

К сожалению, семьи осужденных женщин распадаются примерно в два раза чаще, чем у осужденных мужчин. Отвержение со стороны близких притупляет у женщин присущее большинству из них чувства долга, ослабляет контроль за своим поведением. Женщина начинает считать себя «неполноценной» и «никому не нужной». Данное обстоятельство заставляет ее искать любую эмоциональную поддержку и сочувствие окружающих, нередко крайне негативно настроенных к администрации исправительного учреждения.

Психологические проблемы, с которыми сталкиваются специалисты при работе с несовершеннолетними осужденными и осужденными женщинами, не потеряют актуальность и в будущем из-за психологической сложности данной категории лиц. Сотрудники, работающие с такими осужденными, должны как минимум иметь теоретическую подготовку в области взаимоотношений с женщинами и несовершеннолетними, а также быть эмоционально устойчивыми для уменьшения количества потенциальных трудностей при установлении контакта и дальнейшем взаимодействии со своими подопечными.

Список литературы

  1. Мокрецов А.И., Новиков В.В. Личность осужденного: социальная и психологическая работа с различными категориями лиц, отбывающих наказание. // Учебно-методическое пособие. – М.: НИИ ФСИН России, 2006. – 220 с.
  2. Использованы ролевые термины из техник «Трансактного анализа» по теории Э.Берна. – Прим. авторов.
  3. Давыдова Н.В., Кузнецова А.С., Жолус Б.И., Тимохин А.В. Медико-санитарное обеспечение осужденных женщин-матерей и их малолетних детей в местах лишения свободы. – М.: Учебно-методическое пособие, 2008.
  4. Москвитина М.М. Формирование привязанности к матери у детей в домах ребенка при исправительных учреждениях. // Ресоциализация осужденных в условиях развития гражданского общества: сборник материалов Международной научно-практической конференции (11-12 декабря 2014 г.) – Киров: ФКОУ ДПО Кировский ИПКР ФСИН России, 2014.